Проект Тимура Бикмамбетова
http://www.2010-2011.ru/Виа
valeria2005Мой нарратив о том, как упускают новогодние случайности и они не становятся судьбой.
Наступал новый 1986 год. Я его встретила в гостях у однокурсницы и ее мужа, замечательного детского поэта. А потом мне как-то стало невесело, и я помчалась в другие гости. Выскочила на метро "Университет" и помчалась вверх, автобусы уже не ходили. Рядом со мной вдруг оказался молодой человек в лохматой шапке (такую пытались изобразить в "Похороните меня за плинтусом", но увы! навык изготовления и ношения таких шапок, видимо, потерян). Кстати, у меня-то шапки вообще не было. Разве что платок вокруг шеи да лохмы торчат. Оказалось, что молодого человека зовут Костя, и живет он на улице Дмитрия Ульянова, и вообще он был очень мил, замечательно меня проводил до моих вторых гостей, мы распрощались, я даже имя свое не сказала.
А потом прихожу в универ, сижу себе, курю на сачке, кофе пью, и вдруг ко мне подходит этот самый Костя в той самой лохматой шапке. Оказывается, он пошел к Марике и спросил, не знает ли она некую с лохмами. Было почему-то указано на меня. Лохмы к лохмам.
Надо сказать, что в те времена я уже дошла до состояния полной переоценки моих провинциальных еврейских ценностей, когда молодые люди уже ничего, кроме раздражения, не вызывали, а мысли все были исключительно о дипломе, аспирантуре, распределении и прочих важных вещах (точнее - о полной суете, но кто же тогда об этом знал, да и спросить-то толком было не у кого). Короче, потрепаться - да, а так - неа.
Здрасьте-здрасте, попили кофе, познакомились, имя ему так или иначе выдали в деканате. Через некоторое время этот милый Костя притащился в ДСВ вместе с шоколадом, который он сам сварил. Сейчас, честно отстояв у плиты все двадцать лет семейной жизни, я понимаю, что значит хорошо темперированный шоколад, и весьма его ценю. А тогда у меня голова была набекрень. Не то чтобы сейчас она изменила позицию, разве что слегка сдвинулась, хотя и непонятно, в каком направлении. Бедный Костя с его шоколадкой вызывал у меня такую бешеную ярость, что пришлось шоколадку вежливо взять, подружкам отдать, а Костю благополучно вытолкать взашей, как назойливую надоеду.
Сейчас иногда сижу и думаю: а ведь меня никто никогда так не искал, как этот Костя, и шоколадок мне не варил, я уж не говорю о горстке семечек отыпать наполузгать. Наверное, это и была моя новогодняя судьба, которую я в далеееееком 1986 году так лихо упустила.